Допустима ли жестокость в детских сказках? Формулировка вопроса мне представляется не очень корректной. Мы говорим о традиционных народных сказках — и при этом исходим из того, что 1) мы сейчас можем влиять на их содержание; 2) восприятие сказок как произведений жестоких — это нормально.

Однако 1) сказки — это достояние нашей культуры, наше наследие, которое нельзя изменить; 2) ни нам самим, ни многим поколениям до нас не приходило в голову, что сказки жестоки. Значит, изменилось общество, а не сказки?

Сказки изначально не были предназначены для маленьких детей. Они учили и юношество, и старших правилам жизни в мире, в котором много опасности для человека. Действительность, в которой живут герои народных сказок, сурова, но ведь и более позднее, христианизированное общество знает, что мир «во зле лежит». Сказка о животных часто повествует о несправедливой, жестокой ситуации («Лисичка-сестричка и волк» или даже «Звери в яме»), констатируя то, что в жизни такое есть. В то же время сказки, особенно волшебные, отразившие в себе, по В. Я. Проппу, древние обряды инициации — испытаний молодых людей на зрелость — учат мудрости, осмотрительности, взаимопомощи, благодарности. Учат не нарушать запреты, быть верным. Но самое главное — быть мужественным. Преодолевать испытания, проходить даже через смерть — и побеждать. Именно это и может казаться жестоким современным детям и родителям, воспитанным в обществе потребления, комфорта, уважения к себе, удовольствий. Однако изнеженное и эгоистичное существо обречено на гибель, говорит нам сказка (вспомним сказку про Морозко).

Мне кажется, что здравомыслящие родители и воспитатели знают это, и для них сказка может стать прекрасным инструментом воспитания доброго, мужественного, справедливого человека.

Комментарии запрещены.

Навигация по записям